О ветеране войны, блокаднике, участнике трудового фронта.
Почти каждое утро в аллеях одного из парков Беэр-Шевы можно встретить члена Союза ветеранов войны, ветерана трудового фронта, блокадника - Бориса Рохлина с супругой Розой. Утренний моцион позволяет им не только наслаждаться свежим воздухом, но и успешно преодолевать физические и возрастные недуги, быть в активной форме и хорошем настроении.
В Израиль, на возрождённую Родину, они репатриировались в октябре 1999г. из Казани, где оба работали на заводе авиационных двигателей.
Борис родился в 1925г, в небольшом и бедном еврейском местечке Лапичи, тогда Бобруйской области Белоруссии. Основным языком общения в нём был идиш. Его понимали и на нём могли говорить даже белорусы, жившие в ближайших деревнях. В противоположность им, среди евреев встречались люди, не владевшие белорусским. В местечке функционировали синагога и еврейская школа, 6 классов которой успешно окончил Борис.
Его отец был квалифицированным бухгалтером, но часто болел, страдая болезнью Паркинсона, в результате чего мало зарабатывал и Рохлины с трудом сводили концы с концами. Помимо расходов на жизнь, семье, в которой было трое детей, приходилось оплачивать ещё и съемную квартиру. А когда заболевание отца приняло тяжелейшую форму, и он был вынужден перейти на инвалидность с минимальной пенсией в 30 рублей, положение стало просто катастрофическим...
Пришлось Рохлиным переехать на жительство в город Червень Минской области, к родителям отца, которые проживали одни в собственном доме. Но и переезд не решил материальных проблем семьи. Старшей сестре Бориса, мечтавшей после окончания школы продолжить образование, пришлось идти работать учителем младших классов, а Борису, после учёбы в 8-м классе, - устраиваться на работу учеником вулканизатора.
В октябре 1940 года в городе объявили о наборе учащихся в ремесленные училища Ленинграда, да ещё и по модной специальности «токарь по металлу». Числу желающих не было предела. Будущих ремесленников отбирали по состоянию здоровья и школьным характеристикам. Попал в их число и Борис...
До сих пор он помнит 24 октября 1940г. – день проводов на учёбу в Ленинград. Помнит сцену прощания: объятия, напутствия и слёзы родителей, слёзы сестры и брата... слёзы последнего прощания с самыми близкими и родными...
В первые дни февраля 1942г. дедушку Бориса, его отца, мать, сестру 18-ти и брата 10-ти лет, в числе других 2000 евреев, немцы и полицаи вывели на окраину города и расстреляли, а убитых и раненых сбросили в заранее подготовленные ямы... По рассказам очевидцев злодеяния, земля на месте расстрела, охраняемая полицаями, ещё «дышала» целую неделю... Обо всём, что произошло в Червене с приходом оккупантов, Борис узнал после окончания войны, а когда в 1949г. впервые побывал на этом страшном кладбище, оно было отмечено двумя холмиками, бережно ухоженными местными жителями... Сейчас там установлен памятник. В Червеньском краеведческом музее создана обширная экспозиция, рассказывающая о расстреле евреев... Дважды, в 1975 и 1990 годах, семья Рохлиных смогла посетить это место и возложить к подножию памятника венки из живых цветов...
Прибыв к месту учёбы, будущие ремесленники выяснили, что распределены в училище РУ-76, где обучают не токарному, а литейному делу; что им предстоит осваивать специальность не токаря, а формовщика-литейщика. Ребята были огорчены, но... молодость, да ещё и красивая форма с фуражкой, околыш которой украшала рабочая эмблема, ремень со светлой пряжкой, в конечном счёте, сняли разочарование. Кроме того, уже на первых теоретических занятиях им разъяснили, что литейное производство насчитывает несколько тысячелетий, что ещё с древних времён его мастера почитались наряду с великими зодчими, что труд литейщика творческий и что возможности литья по изготовлению изделий гораздо шире, чем при механических способах. Привели примеры мировых шедевров литья: золотой головы быка, отлитой ещё в XXVI веке до н.э. мастерами Шумера, бронзовых конных групп мостов С-Петербурга, отлитых П.К.Клодтом и т.д.
Ребят поселили в общежитии завода «Лентрублит», в литейном цеху которого будущие формовщики проходили практические занятия. Их научили пользованию формовочными инструментами и приспособлениями, методам приготовления формовочных смесей, способам заполнения литейных форм, состоящих из двух частей (опок), формовочной смесью и её уплотнения и всем другим премудростям этой очень важной, нужной и сложной профессии. Не забыли и о технике безопасности, т.к. литейщикам приходится работать в условиях задымления и пыли, жары от расплавленного металла.
Кстати, в послевоенные годы, профессию формовщика-литейщика освоил и первый космонавт планеты Юрий Гагарин.
С началом войны занятия и работа на заводе на время приостановилась, т.к. курсанты училища были направлены на строительство линии оборонительных укреплений, сооружавшихся на дальних подступах к Ленинграду: от Луги и Гатчины до Нарвского залива. Ребята рыли противотанковые рвы, участвовали в строительстве дотов и дзотов. При этом из-за плохого питания, всегда были голодны и часто вынуждены были есть оставшуюся на полях капусту и даже воровать у местных жителей молоко и другие продукты, хранившиеся в колодцах. Временами попадали под налёты немецкой авиации. Однажды были свидетелями тарана в ходе авиационного боя.
В августе 1941г. курсантов училища допустили к самостоятельной работе и распределили по предприятиям города. Борис попал на завод «Вперёд», где в то время изготавливались корпуса мин и, так называемые, «буржуйки» – печки для обогрева солдатских блиндажей. Параллельно с работой они дежурили на крышах домов, сбрасывая с них «зажигалки», привлекались к патрулированию по городу в поисках лазутчиков и борьбы с грабителями.
С 8 сентября 1941г., после падения Шлиссельбурга, Ленинград оказался в блокаде, которая длилась 872 дня, до 18 января 1943г. Фашисты подвергли город непрерывной бомбардировке и обстрелу артиллерии, в результате которых было уничтожено часть складов продовольствия. Начался голод. Жителям выдавали только хлеб, да и то с 50 процентами примесей из солода, овса, шелухи и прочего, а затем и целлюлозы. Бывшие курсанты училища, как рабочие, получали его в количестве 250г. И это была почти вся их еда на день, если не считать щей, которые они пытались варить из капустных кочерыжек. До ноября ребята ещё кое-как работали, но затем отпала и надобность в их продукции, да и силы были на исходе.
В общежитии не работал туалет, не было воды, за которой приходилось идти более километра к Неве, было холодно (плюс 4 градуса), т.к. нечем было топить «буржуйку». Чтобы как-то согреться, спали по двое, прижавшись, друг к другу. Все страдали от заболеваний желудка, а некоторые и от кровавого поноса. Каждый день кто-то умирал. Их трупы складывали в кузов грузовой машины.
В начале марта 1942г. было принято решение вывезти бывших курсантов из Ленинграда по «Дороге жизни» - 45-тикилометровой трассе, проложенной через Ладожское озеро, действовавшей с сентября 1941г. по март 1943г.
Из общежития до Финляндского вокзала ребята добирались пешком через весь город. Там им дали что-то поесть, посадили в поезд и довезли до Ладоги. Здесь уложили впритык друг к другу в кузова грузовых машин, укрыли байковыми одеялами и... повезли. Все часы их долгого пути сопровождались шумом летящих немецких самолётов и свистом падающих бомб, но обошлось... Было очень холодно, т.к. ни байковые одеяла, ни тепло соседей не спасали от мороза в 30 градусов... К утру прибыли в Тихвин. Пока ехали, некоторые отморозили пальцы. Их и других больных поместили в больницу. Остальных – в теплушки поезда, следовавшего во Владимир. В них тоже было холодно, хотя и топилась печка, да и не очень сытно, несмотря на то, что их периодически кормили в эвакопунктах. Далеко не всем удалось выдержать 15-тисуточный проезд без ущерба для здоровья. Некоторым пришлось остаться в больницах населённых пунктов по пути следования.
После двухмесячного отдыха и лечения, курсантов училища отправили из Владимира в Казань для окончания учёбы. Здесь Борис получил направление на работу в литейный цех авиационных двигателей. Занимался, в основном, формовкой мелких деталей двигателей, отливаемых из дюралюминия. Так он трудился всю войну и далее до 19117г. Во время войны работники завода имели бронь от военной службы, а самовольный уход с работы рассматривался как дезертирство.
После окончания школы мастеров и до ухода на пенсию в 1975г. Борис работал диспетчером кузнечного цеха. Он награждён медалями: «За доблестный труд», «За оборону Ленинграда», медалью Жукова и многими другими.
Борис прекрасный семьянин, любимый отец, дедушка и прадедушка. У него трое детей: дочь и два сына, пять внуков и три правнука.
Яков Погуляевский, пресс-секретарь Союза ветеранов войны Южного округа.
