Ей-Богу, в этом что-то есть…
В 1995 году, к 50-летию Победы я издал в узбекском городе Навои книгу о местных фронтовиках. Называлась она «Всем смертям назло».
Это была вторая по счёту моя книга (в дальнейшем их число перевалило за два десятка), а потому отношение к ней было трепетное, шибко запомнившееся. Так случилось, что этот сборник моих очерков о ветеранах Второй мировой войны имел большую прессу. О нём в газетах разного уровня публикаций было больше, чем обо всех других моих книгах, взятых вместе. Главным образом, это было связано с необычной традицией, соблюдавшейся в городе в течение десяти лет, начиная с года издания: по инициативе тогдашнего хокима (читай - мэра) области Хаята Гафарова герои очерков собирались за весьма привлекательным дастарханом в канун каждого 9 Мая, вспоминая минувшие дни и битвы.
Ряд материалов сборника «Всем смертям назло» сделал их автора победителем областного конкурса, посвящённого полувековому юбилею Победы, что и по сей день приятно греет душу, ибо решение по этому поводу принимал областной ветеранский комитет, а не редактор-антисемит (царство ему небесное), наверняка начисто отринувший бы мою кандидатуру, что прежде уже бывало.
Наверное, это была самая счастливая для меня книга (между прочим, изданная через пять лет – к 55-летию Победы – на узбекском языке). В ней собран интернациональный состав воинов со всех без исключения районов огромной Навоийской области (небось, не уступающей по территории государству Израиль). Материалы об этих людях были собраны мной в бытность собкором областных газет «Советская Бухара», «Знамя дружбы» и «Ленинский путь» (Самарканд; был недолгий период, когда Навоийскую область ввели в состав Самаркандской).
Большинство моих персонажей, естественно, узбеки. Вот несколько фамилий: Ибрагим Норов, Жуманиёз Хаитов, Додо Шакиров, Суннат Маматов, Муталлиб Ахмедов,Муяссар Нуриддинов, Эргаш Рахманов, Асад Мамедов, Равшан Пулатов. Есть казахи – Ахназар Умаров, Сыдык Сатанов, Абдулхак Усманов. Русские – Василий Гусев (Герой Советского Союза), Борис Рудомёткин, Анатолий Петров, Раиса Межекова, Борис Рудомёткин.
Есть в книге и «наш человек»! Её зовут Ася Исааковна Вольгендлер – героиня очерка «На волосок от гибели». Она чудом уцелела в те дикие годы. Её маму и брата Анатолия в Одессе, где семью застала война, живьём сожгли немцы в здании одной из школ города. Сама Ася прошла и гетто, и скитания по оккупированным сёлам, и концлагерь, и работу в Германии. Во время одного из побегов была ранена. От неминуемого расстрела её спасли вошедшие в лагерь американские войска.
Любопытно, что местом рождения Аси Исааковны является…Тель-Авив (!!!) Она была дочерью палестинского коммуниста Ицхока Вольгендлера, который часто сидел в тюрьмах, а жена его вынуждена была скитаться из города в город с четырьмя маленькими детьми. В 1927 году ей удалось эмигрировать в Советский Союз, куда, совершив побег из тюрьмы, перебрался и Ицхок.
Увы, в Одессе Ицхок погиб в автомобильной катастрофе. По этому поводу газета «Черноморская коммуна» (орган Одесского комитета КП(б)У от 24 февраля 1931 года писала: «Одесский городской комитет МОПРа с глубоким прискорбием извещает о трагической смерти(убитого автомобилем) товарища Вольгендлера И. Е., активнейшего работника Коммунистической партии Палестины, прибывшего в СССР после после длительного тюремного заключения в начале февраля 1931 года. Приглашаем актив и членов МОПРа, политэмигрантов отдать последний долг т. Вольгендлеру».
Здесь же рядом ещё одно соболезнование от коммунистов, рабочих и служащих завода «Красный Профинтерн», куда сразу же по приезде в СССР устроился работать Асин отец.
Этот трагический случай произошёл на глазах у матери, которая после этого сильно сдала здоровьем и вынуждена была определить детей в подмосковный детдом имени Клары Цеткин, откуда они были переправлены в только что открывшийся интердом на Красной Талке, где нашли приют дети зарубежных революционеров. Окончив здесь семилетку, Ася вернулась к маме в Одессу.
На мраморной плите интердома были в дальнейшем высечены имена трёх братьев Аси Исааковны – Аврум, Шолом и Анатолий. Они погибли в годы Второй мировой войны.
Когда собирая материал для очерка «На волосок от гибели» я беседовал с чудом выжившей своей героиней, она рассказала и о некоторых своих сверстниках из итердома. Одна из них - Эльвира Эйзеншнайдер, в будущем смелая разведчица, погибшая за год до победы от рук гитлеровцев.
Был среди её приятелей и мальчик из Китая, которого звали Серёжа Юн Фу. Он, спустя годы, погиб в Корее, куда отправился ив числе китайских добровольцев. Его отцом был – Мао Цзедун.
Я видел у Аси Исааковны детдомовскую фотографию, где положила ей руку на шею Амал Руис Ибаррури, дочь знаменитой революционерки.
Нет нужды говорить, что о жизни этой женщины можно написать целую книгу, которая читалась бы с захватывающим интересом.
Но к чему бы это я? Почему из 30 (тридцати) героев названной своей книги я акцентирую внимание лишь на одной Асе Исааковне? Уж не по национальному ли предпочтению?
Да нет. Вовсе нет. Ряд моих очерков о воинах иных кровей изобилуют весьма неординарными коллизиями, порой неординарными журналистскими везениями.
В чём же дело?
А дело тут в том, что из всех, о ком я писал в сборнике «Всем смертям назло», ТОЛЬКО ОНА ОДНА, Ася Исааковна, ныне живёт и здравствует. Остальных на этом свете уже нет. Вот совсем недавно ушёл мой добрый приятель аксакал Ибрагим Норов…
И живёт моя славная героиня не где-нибудь, а в…ИЗРАИЛЕ! Конкретно: в Нетании. Я бывал у неё гостях, мы часто созваниваемся.
Мне кажется, что в том, что эта ставшая израильтянкой женщина, прошедшая адовые военные ситуации, одна-единственная из всех моих героев ЖИВА, - есть в этом что-то неслучайное.
Что именно, не могу обозначить словесно. Но в том, что В ЭТОМ ЧТО-ТО ЕСТЬ, вы, уважаемый читатель, мне кажется, со мною согласитесь. И, может быть, даже сформулируете то, что у меня не получается…
