Выжила и победила
День 22 июня 1941 года словно поделил мою жизнь на две части: довоенную, спокойную и беззаботную, и страшную, мучительную – после нападения фашистов. Хорошо помню, как по засеянному хлебом полю нагло, по- хозяйски шли увенчанные свастикой немецкие танки. А вскоре улицы нашего мирного села Крутое Одесской области огласились криками, стонами – фашисты убивали, насиловали, грабили, и прежде всего – евреев.
Несколько фашистов ворвались в наш дом, до полусмерти избили моего отца, стали прикладами выгонять нас на улицу.
Я замешкалась, и немецкий солдат затолкал мне в рот дуло автомата: секунда – и он выстрелит. Но истошно закричала мама, и этот ее крик остановил руку бандита. Потом всех евреев погнали в гетто. Без пищи, воды, люди брели по дороге. Одни сами падали замертво, других, ослабевших, пристреливали конвоиры. Вся дорога была усеяна трупами.
Наконец, мы добрели до села Плоть. Тут также были собраны беженцы из Румынии, Бессарабии. Немцы сразу отобрали всех мужчин, даже мальчишек, и расстреляли. Мой отец едва успел крикнуть маме: «Береги девочек...». Потом нас, оставшихся, заставили выкопать глубокую яму, потребовали стать на краю ее и начали расстреливать из автоматов. В яму падали и мертвые, и живые. Мама и я с сестрой успели спрыгнуть вниз, а потом с ужасом выбрались из – под груды тел из этой страшной ямы.
Но далеко уйти нам не удалось. Так мы попали в Балтское гетто. Здесь, в городе Балта, хозяйничали немецкая тайная полиция, итальянская и румынская комендатуры, полевая жандармерия, карательные отряды. И все они словно соревновались в применении к узникам различных методов садизма. Мне горько и тяжело вспоминать о пытках, унижениях, которым мы здесь подвергались...
Я тогда поклялась, что, если выживу, то отомщу извергам за моих замученных, расстрелянных бабушку и еще 20 близких родственников, за все мучения моего народа. Когда нас, оставшихся в живых, освободила Красная Армия, я сразу ушла на фронт добровольно. Воевала, как все честные люди, против нацизма.
У меня трое детей, десять внуков и четыре правнука. И мне очень хочется, чтобы и они, и многие – многие люди могли жить в мире, были счастливы.
Лиза Хачатурян, узник гетто, ветеран войны г. Ришон – ле - Цион
