Но музы не молчали
Известный афоризм «Когда пушки говорят - музы молчат» был опровергнут в блокированном Ленинграде. В осажденном голодающем городе все 900 дней блокады музы не молчали. В буквальном смысле «штыком и пером» боролся с врагом героический город, несмотря на бомбежки немцев и обстрелы с финской стороны. В городе ремонтировали танки, «ковали» пулеметы и снаряды. И в то же время выходила в свет «Ленинградская правда», в которой параллельно со сводками с фронта печатались рекламы спектаклей и концертов , проходивших в городской филармонии.
Вера Инбер читала свои стихи, рассказывала о героях, транслировались новые песни, которые создавались в Ленинграде. Дмитрий Шостакович создал свою знаменитую 7ю Ленинградскую симфонию, которая была исполнена 9-го августа 1942 года. Во время исполнения симфонии зал был переполнен, все сидели в телогрейках и шубах, а музыканты. в основном военные, были даже обуты в валенках. Все 90 минут, в течение которых над Ленинградом неслись величественные звуки симфонии, оказались периодом полного затишья вражеских батарей. Ни один стервятник не потревожил в эти минуты ленинградского неба. На защиту замечательной музыки встала доблестная Советская армия, дав ленинградцам возможность насладиться симфонией Шостаковича, который посвятил ее своему любимому городу. В период блокады в городе отмечались праздники на зло врагу. Но это было лишь в начале блокады.
К сожалению, на память приходят не только эпизоды торжества муз. Вспоминается эпизод, когда я пошла со старшиной «на обрыв связи» под Ленинградом. Когда я, сидя на столбе, налаживала связь, немецкий снайпер несколько раз стрелял по проводу и обрывал его, видимо желая поиграть со мной. Несколько раз я соединяла провод, но он его опять обрывал выстрелом. Когда ему это надоело, он выстрелил мне в ногу. Пришлось спуститься со столба, потому что связывать уже было нечего – провод был многократно оборван. До сих пор не могу понять, почему немец не застрелил в меня.
А вот другой эпизод из моей фронтовой жизни. Утром 22 сентября 1944 года наши войска вошли в Таллинн. Наш штаб обосновался на улице Нарва Монте, а батальон связи, в котором я служила, - в парке Кадриорг. Началась «зачистка» города от националистов и засевших в окрестных лесах фашистов. Уже основные силы армии двинулись на Берлин, а наша воздушная армия воевала с внутренними врагами, которые очень активно боролись с нами, включая теракты, убийства из-за угла, всячески пытаясь препятствовать успешному завершению войны. В самом конце 1944-го года на вечере в честь наступающего нового 1945-го года состоялось награждение летчиков и других военнослужащих и в ходе подготовки к этому событию генерал Рыбальченко тихонько сказал моему будущему мужу Льву Патрику: «Мы вам устроим свадьбу. Только распишитесь в ЗАГСе». Мы, конечно, расписались и генерал объявил всем собравшимся: «У меня сюрприз для всех. Пара присутствующих здесь наших военнослужащих сегодня поженились. Пожелаем им счастья, долгих лет жизни и много детей». Сколько мы тогда получили добрых пожеланий, а главное – однокомнатную квартиру.
Галина Патрик, участница обороны Ленинграда, связистка
