Эпизоды блокадного Ленинграда
Чем дальше уходит в историю Вторая мировая, тем меньше остается участников и свидетелей той поры. Вспоминается пережитое, эпизоды войны. Ведь у каждого ветерана была своя война.
Трагедия на Ладожском озере
Третьего июля наш истребительный батальон морской пехоты (второй курс Военно-Морской Медицинской Академии) в составе созданной бригады морской пехоты ВМУЗов (училища Дзержинского, Фрунзе и др.) был брошен под Кингисепп. Вооружение бойцов состояло из трёхлинейной винтовки образца 1891/1930 гг с трёхгранным штыком, 120-ти патронов к ней, двух гранат, бутылки с зажигательной смесью и «Памятки по борьбе с танками». В батальоне было шесть станковых пулемётов «МАКСИМ».
Противостоять танковым атакам врага и бомбёжкам с воздуха бригада не могла. С потерями мы отступали к Ленинграду, пока не замкнулось блокадное кольцо вокруг города.
Затяжная война требовала пополнения армии офицерскими кадрами и специалистами. Поэтому был приказ вывезти учебные заведения по Ладоге на «большую землю». Водная трасса начала функционировать 12-го сентября. В первом эшелоне (в ночь с 16-го на 17-е сентября) отправили 181-го человека – военно-морских врачей очередного досрочного выпуска ВММА; среди них 29 женщин. В этот же эшелон вошли курсанты других высших военно-медицинских училищ. Буксир «Орёл» вывел в Ладогу баржу с людьми. Шторм на озере разыгрался внезапно. Не выдержав шторма, баржа дала течь. Налетевшие «Хейнкели» ускорили гибель людей. Более тысячи человек нашли свою могилу на дне Ладожского озера. Среди них – 134 военно-морских врача. 47 были спасены катерами флотилии.
Из книги «Сто великих кораблекрушений», изданной в Москве в 2000-м году: «Трагедия баржи № 725 на Ладожском озере по своим масштабам не уступает гибели «Титаника».
Утром 17-го под артиллерийским обстрелом, пешком, мы прибыли на Финляндский вокзал. Внезапно последовал приказ о возвращении в казармы Академии. Потом мы узнали, что предназначавшиеся нам буксир «Орёл» и баржа были накануне потоплены.
Наш курс по «Дороге жизни», по льду Ладожского озера, прошёл 29-го ноября. Но это уже другая история.
После войны мы с женой, ветераном В.О.В., фронтовичкой, приезжали на «Дорогу жизни». У одного из рыбацких посёлков на берегу Ладоги стоит обелиск – скромный памятник с поимённым списком моих сотоварищей... Вечная им память!
К людям...
Эту историю рассказала моя жена Лидия Разумовская. После 3-го курса филфака МГУ, она добровольно пошла в армию. Вместо фронта её направили на курсы мед. сестёр и распределили в эвакогоспиталь №1448, где она проработала мед. сестрой «от звонка до звонка» в блокадном городе.
Шла зима 1941-1942г. Лютые морозы. Покрытые инеем стены квартир. Обстрелы и бомбёжки. Трупы людей в опустевших квартирах, на улицах.
В один из таких дней около проходной госпиталя лежал умирающий мальчик 10 лет. Его нашла санитарка, шедшая на работу. Думали мёртвый, а он ещё дышал. Принесли в палату, согрели, поставили капельницу. Бледный, худой, безучастный ко всему. Потихоньку начали кормить. Из своего скромного пайка сёстры выделяли ему кусочек хлеба, несколько изюминок (выдавали вместо сахара). Когда немного пришел в себя, начал рассказывать:
- Папа и мама на фронте. Остался жить с бабушкой. Вскоре бабушка умерла с голоду, и я остался один. Перед смертью велела идти к людям...
- Вот я и пошел...
Что такое «идти к людям», Алёша не знал... Просто шел и шел... Вышел утром из дома на 2-ой линии Васильевского острова и... просто шел и шел, не помня сколько... Добрел до Невского и упал... Больше не было сил... Какой-то дедушка с палочкой поднял и, держась за стеночки, довёл мальчика до проходной госпиталя...
Вскоре Алёша Корольков стал любимцем сотрудников. Все старались подкормить его, приласкать, сделать что-то приятное...
Так и жил в госпитале маленький «сын полка». По его просьбе, каждую неделю, по очереди мед. сёстры ходили на 2-ую линию, где жил Алёша. После суточного дежурства, по заледеневшему городу... Но писем с фронта не было. Потом не стало и дома: в него попала бомба. Походы прекратились...
Мед. сестру Киру Алёша назвал мамой. А когда Кирин муж Саша вернулся с войны, они усыновили Алёшу.
Спустя много лет Кира и Саша стали бабушкой и дедушкой...
Семён Гурвич, ветеран ВОВ, полковник м/сл, Эйлат.
