Боевое детство юной партизанки
В семье их родителей - Хаима и Софьи Быковых было пятеро детей: три сына и две дочери. В первые дни войны, старшая дочь Роза эвакуировалась с заводом, где работала, средний сын – Александр был на фронте, добровольно сменив учёбу на службу в армии, а старший – Михаил - в трудовой армии, из-за проблем со зрением. Младшие дети: сын Моше, будущий разведчик Ваня, и дочь Голда - Нина или Нэна, как её звали в детстве, 11-ти лет, были с родителями, не успев эвакуироваться до прихода немцев.
Хаим Быков работал путевым обходчиком и сторожем железнодорожного моста через реку Рось. Там, у охраняемого моста, в лесу, и жила его семья. И там же, он с женой и детьми, создали развитое хозяйство, обеспечивавшее их все семейные потребности.
Спустя неделю или полторы после начала войны, в доме Быковых появились немцы. Своё вторжение отметили грабежом, но в пылу погрома, в предвкушении богатого пиршества, к счастью, не заметили, что хозяева дома евреи. Быковы не стали испытывать судьбу, и с младшими детьми перебрались в деревню Дулицкое, где их хорошо знали. Там приютила их молодая украинка – любимая девушка старшего сына. Кстати, вскоре к ним присоединился и он, попавший в плен, но сумевший убежать из лагеря.
Хотя в районном центре Сквири были уничтожены все жившие там евреи, а в Дулицком, где уже существовали и староста, и полицейские, более полугода Быковых не трогали. Вероятно потому, что в деревне организовалась группа молодёжи – будущий костяк местного партизанского отряда. О ней знали, но её боялись. В группу входили приехавшие на лето Ульяна и Юхим Ковмиры, - дети местного фельдшера, братья Быковы и другие крепкие деревенские ребята.
В январе 1942г Быковым дали знать, что они должны срочно покинуть деревню из-за поступившего в полицию указания об их аресте. Выбор был один: идти в лес, где с осени стояли скирды соломы. В одной из них они вырыли сверху яму, в которой впятером и спали. Ночами Михаил ходил в деревню к Ковмирам, откуда приносил хлеб и варёную картошку. Так продолжалось до тех пор, пока не стали увозить солому на корм скоту. Тогда Ульяна и Юхим, с риском для жизни, в тайне от отца, устроили для семьи Быковых аналогичное соломенное убежище на чердаке своего сарая, где те скрывались до начала мая. Впоследствии поступок Ковмиров был оценен в Израиле, присвоением им звания «праведников».
После чердака, Софье и сыновьям удалось обосноваться в бывшем совхозе в деревне Новоселице, где работал свой человек, оставленный в подполье. Хаим и Нина не могли быть в совхозе, он, из-за типично еврейской внешности и картавой речи, она, - по причине малолетства. Некоторое время Хаим скрывался по деревням у своих друзей, пока не оказался однажды в доме предателя…
Еще до ухода с чердака, родители Нины решили пристроить её в помощь какой-нибудь крестьянке, т.к. с раннего детства она владела всеми премудростями сельского труда. Придумали ей украинское имя – Юля Гаврильченко, и что она беженка из Киева, потерявшая родных и квартиру при бомбежке.
Поиск будущей хозяйки Нины, мама с дочерью начали в день, когда покинули Дулицкое. Войдя в деревню Дунайки, примерно в 5км от Новоселице, в первом же доме увидели работающую в огороде женщину. Рядом с ней висела люлька с ребёнком. Нина случайно увидела, что из неё вот-вот может выпасть ребёнок, подскочила и взяла его осторожно на руки. Женщина поблагодарила Нину и спросила:
- Кто вы? Не работу ли ищите? - И, обращаясь к Софье:
- Вижу, что девочка любит детей, а у меня их четверо. Я взяла бы помощницу и по уходу за ними, и по хозяйству.
Софья ответила:
- Ей решать. Мы просто попутчики. Ну, что Юля, остаешься? Если устроюсь, как-нибудь зайду.
Нина была рада устройству. Целый год нянчила пацанов и выполняла все работы по дому. Хозяева были довольны, но не могли понять, где, как и когда городская девочка смогла овладеть хозяйственными навыками. Её неоднократно об этом спрашивали, но Нина уходила от ответа, говоря, что от природы.
Через какое-то время она стала регулярно встречаться со своими братьями, уже партизанами, уходя за деревню под различными предлогами, например, с целью заготовки травы. Свой приход, в условленные дни и часы, обозначала музыкальной трелью особого свистка.
На встречах Нина сообщала партизанам обо всех деревенских новостях, в том числе, сведения о намолотах хлеба, о месте хранения продовольствия и предстоящих отправках его и скота в Германию и т.д.
Никто в деревне, и её хозяева не догадывались о связях Нины, а она не знала о настроениях жителей деревни. Когда немцы убили брата её хозяина и других односельчан – в деревне стали искать связи с партизанами. Помог случай. Как-то рано утром брат Нины – Михаил, с другом, попали в облаву и смогли от неё укрыться лишь в доме, где жила сестра. Постучали… Хозяева от стука растерялись, но Нина узнала голос брата и открыла двери. Вошедшие были при оружии; стало ясно, что они партизаны, а по реакции Нины - что с ней знакомы…
Расстались хозяева с гостями после сытного обеда с договорённостью о сотрудничестве. Потом пожурили Нину за её скрытность. С тех пор её стали посещать и мама, и братья, и другие бойцы отряда.
В деревне Нину использовали на различных работах, как и других сельчан. Работая, они пытались что-то взять для себя, например, зерно при обмолоте, т.к. всё оно отправлялось в Германию. Однажды, собирая полову, она, по просьбе хозяина, пригребла в неё часть зерна. Это заметил полицай и сильно ударил Нину в лицо. Узнав об инциденте, партизаны провели с полицаем ночную «беседу», после которой он надолго присмирел. Как и староста, которого тоже на этот счёт просветили.
В один из дней осени 1944г Софья пришла к дочери и забрала её с собой в Новоселице из-за слухов, что немцы собираются сжечь деревню Дунайки. Когда дошли – стало темнеть. В одном из домов была группа партизан, пришедших поздравить её хозяина с рождением ребёнка. Вдруг в деревне появился мотоцикл с немецкими офицерами. Между ними и партизанами возникла перестрелка. Офицеры удрали. Но после того как деревню покинули партизаны, в неё ворвались озверевшие немецкие солдаты, собравшие и расстрелявшие всех мужчин Новоселице. Расправу закончили поджогом всех домов деревни. До сих пор Нина помнит, как в оцепенении стояли они с мамой, не в силах понять случившегося. Потом сели на землю, как бы справляя ШИВУ по погибшим.
После войны Нина завершила образование, жила и работала в Сквири и Кишинёве, затем в 1990г репатриировалась с семьёй в Израиль. Вышла замуж и под фамилией Китайгородская, родила и вырастила дочь и сына, увеличив свой род ещё на двух внуков, внучку и двух правнуков.
Нина Китайгородская официально признана партизаном и ветераном ВОВ. Имеет соответствующие документы и награды.
Яков Погуляевский , член комитета Союза ветеранов ВОВ Беэр-Шевы.
